лунным обликом объята,
в искрах пелены ночной.
многогранна как эллада,
с улыбкою неуставной.

в тонких пальцах,как лоза
горит окурок с поцелуем.
словно созвездия - глаза
ресницей неба докоснулись.

покой царит в твоих локонах,
моя девушка в униформе.
счастье в укорочéнных погонах,
счастье высшего сорта.

одним лишь огоньком в глазах
вдохновляешь на свершения.
красная полоса на плечах
отдаёт мне распоряжение.

на ножках лани нежных - берцы,
но не отнять им твоей сути.
и даже искалеченное сердце
в твоих ладонях биться будет.

мы не обязаны быть преданными псами,
и мы не кошки,сидящие под дверью.
и как бы я не восхищалась вами,
идите вы… своею параллелью.

остановка сердца. пауза. реанимация,
крик аппаратов и вой сирен.
тело - души искалеченной плен;
агония, вновь пауза и.. прострация.

душа проходит сквозь колосья,
рассвет рассёк ночной туман.
-Si autem uniuntur in una anima, Satan.
врач держит душу как окосья.

-борись, вставай, открой глаза!
суетится, рыщет оперблок.
-ну,сделай же ещё рывок!
блестит смертельная коса.

а сердце где то не в груди.
трепещет ,воет, бьётся -
как птица в клетке вьется.
и тает, в глубинах млечного пути.

блеснул из стали инструмент,
со звоном сотрясая кафель.
сегодня врач,поднявший скальпель -
вчера ещё лишь ассистент .

и взору мир предстал огромный,
окутав россыпью из звёзд;
а издали виднеется погост -
на горизонте млеет тенью чёрной.

отчаянно борьба идёт за жизнь,
на грани балансируя с кончиной.
словно болото с вязкою трясиной,
когтями тянет тело в ада низь.

перед душой собралась ипостась,
свечное пламя лижет пяты.
глаза отчаянием объяты,
смерть всё поблизости вилась.

вдруг замирает пульса нить,
и в зале томное молчание.
и лишь урывками дыхание
дает сигнал: пора спешить!

судороги распяли тело на кресте,
а кожа стала цвета неба.
мозг хочет завершить весь эпос,
душа же рыщет в темноте.

возник катарсис в голове,
а стоит ли ещё бороться?
пусть каждый сам на то сошлется,
что видел в жизненной главе.

сколько искренних слез было пролито,
на печальной промерзшей земле.
горло слезами горя захлебнуто,
глаза сомкнуты в полумгле.

ветер душит петлёй вокруг шеи
голоса в голове ,наяву.
кружат вороны словно лакеи,
криком своим прожигая толпу.

десятки тёмных людей,
со скорбящей маской на лицах.
сотни прожженых дней,
пепел которых осядет в глазницах.

сквозь пальцы проходит туман,
напоминая о скоротечности лет.
"неужели все это - обман?"
шепчет дым сигарет.

кожа холодна словно мрамор,
навсегда застыла улыбка.
паутина расплывшихся вен - иллюстратор;
моя последняя ошибка.

ты тушишь окурок о грудь,
но почему то прожигаешь сердце.
ты останешься навсегда.
навсегда - в воспоминаний проекции.

оглянись же, простой человек,
что тебя сейчас окружает?
словами мудрых ты пренебрег,
пустота и мерклость съедает?

взгляни на безбожность дворов,
обезглавленного леса просторы.
километры серых мостов
и словно клетки - из камня заборы.

потупи взгляд на пустых магистралях,
душащих город ,и конечно,тебя.
задержись на печальных деталях,

что душу твою истребя -
кричат от отчаяния ,
немого безделья прохожих,
к себе привлекая внимание.

разбитый асфальт, глубокие ямы
как борозды в сердце осели.
и мысли твои так упрямы,
звонче свистящей метели.

шипы егозы впиваются в душу,
запястья сковали из стали браслеты;
на рваном плакате ты видишь чинушу,
кровавый кулак сжал крепче буклеты.

заблудший агнец в чащобе,
перерезавший тернием глотку.
утопший в пыли и ознобе,
оставленный богом сиротка.

но мрачные стены и острые стёкла,
кровавые реки, разбитые окна,
забитые двери, забытые тропы
не потушат твой внутренний свет.

он пробьёт все гвозди и доски,
заметённые снегом отыщет пути.
пусть в занозах ,пусть неброский;
это пламя не гаснет - оно впереди.

и не ослабнет этот льющийся свет,
не поглотит его ни мрак ночной,ни тучи.
везде его лучами мир согрет,
зажёг фитиль души трескучий.

ты ждала меня у старого перрона
под снегом, градом и дождём.
сильнее сжала ворот капюшона
и плакала морозным январём.

ты по природе сильною была,
словно из стали твоё тело.
и каждый день по правилам жила,
и в пену волн бросалась смело.

душа - горем наполнялась до краёв,
и все хотела вырваться наружу.
как стая резвых серых воробьёв,
что мчатся сквозь ветра и стужу.

ты плакала,теряясь в ожиданиях,
и засыпала с мыслями о нас.
была истерзана в страданиях,
но всё же истину не поняла.

будь сильной и готовой к бою.
пора очнуться, разуметь:
я не вернусь. и будет больно.
а ожиданий - лучше вовсе не иметь.

сколько томных объятий и искренних слёз
видели наши вокзалы.
взглядов сквозь душу, мечтаний и грёз -
слышали наши вокзалы.

не видели столько больницы,
на свадьбах и пóминках залы.
столько не слышали птицы,
сколько помнят наши вокзалы.

ложных надежд и пустых обещаний,
отчаяние, ругань, истерики, радость.
встреч долгожданных,навсегда расставаний,
первого поцелуя трепет и сладость.

а ведь люди не представляли -
что видели больше не церкви и храмы,
а там где родных встречали.
всё наши хранят вокзалы.

не обижайте курящих,
нам и так жить вашего меньше.
не обижайте курящих,
у нас нервы слабее и ветше.

не обижайте, ну что же!
мы же травим себя, а не вас.
боимся картинок на пачках тоже,
на вопрос о здоровье - "нормас".

знаю курящих кто долго живёт,
знаю и праведных, кого уже нет.
кто рака не хочет - от нас отойдёт,
а кто всех умнее - вручит буклет.

буклет иллюстрирован, красочен, ярок.
ну кровь в жилах стала прямо желе!
а в киоске плакат: не хотите сигарок?
прям рядом с буклетом висит на стекле.

не обижайте курящих, прошу вас!
автомобиль на соляре не лучше меня.
скажу я вам честно и без прикрас-
нет ненависнее сцены, чем вспышка огня.

изо дня в день сценарий простой:
зажигалка, цигáрка и дыма клубок.
и мысли, и чувства, и взгляды - долой;
пока алой рекой бежит кровоток.

не обижайте курящих, ребята!
жизнь наша не сахар, не липовый мёд.
жизнь наша - то вишня,то мята.
смотря какой пачки настанет черёд.

иногда мне так хочется чтобы все повторилось,
и я засыпаю с необъятной мечтою:
чтобы звезды на небе ярче светились,
а стужа обратилась пахучей весною.

чтобы хлеба колосья рыжью блестели,
ноздри пощипывал хвойный дурман;
в сосновых кронах чтоб ветры свистели,
рассёк неба пыль белоголовый орлан.

требует сердце, душа лимфой сочит,
просит, нет, молит - детства лóмоть.
там где студеный ручей свиристелью журчит,
где печурок в воздухе виснет копоть.

у месцах ,што ў засеках маёй памяці -
пасуцца паважна жвавыя коні;
тата сівы мяне вучыць грамаце,
валасы гладзіць матухна пані.

калина там красная соком течёт,
ромашки усеяли поле как холст.
там воздух другой, там время не в счёт!
мой друг там и капля,и лист, и клёст.

но утро звоном своим грёзы рассеит,
вырвет с поля все колосья ржи.
мурашками кони проскачут по шее,
а лес расстворится в своей тиши.